Господин Анатоль сидел в кабинете Юстуса. Доктора уже не удивляло ни умение молодого коллеги всюду принимать непринужденную небрежную позу, ни его смехотворный костюм. Одноцветные панталоны господина Анатоля были такими широкими, что болтались на ногах и свободно свисали, немного не доставая до низких черных башмаков. Одноцветный же камзол безо всяких украшений не имел даже шнуровки и застегивался на круглые костяшки. Под камзолом виднелось что-то вроде колета или обтягивающей венгерской куртки, но, как разузнал мэтр Фавори, короткое и без рукавов. Только рубашка была рубашкой, хотя и на ней нельзя было найти ни вышивки, ни клочка кружев, ни сплоенных складок. Сначала наряд господина Анатоля вызвал в городе недоумение, но теперь к нему привыкли, и некоторые щеголи, к вящему неудовольствию портных, даже начали подражать ему. Ни шпаги, ни кинжала у господина Анатоля не было, к оружию он относился с презрением.
- Приветствую высокоученого доктора! - оживился господин Анатоль при виде Юстуса. - В достаточно ли равномерном смешении находятся сегодня соки вашего тела?
- Благодарю, - отозвался Юстус.
- Вы долго спали, - продолжал господин Анатоль, - я жду вас уже двадцать минут. Излишний сон подобен смерти, не так ли?
- Совершенно верно, - Юстус решил не объяснять господину Анатолю, что он уже вернулся с обхода. - Если вы готовы, мы могли бы пройти в палаты.
- Следовать за вами я готов всегда!
Молодой человек поднялся и взял со спинки кресла белую накидку, без которой не появлялся в больнице. Юстус никак не мог определить, что это. На мантию не похоже, на белые одеяния древних - тем более. Немного это напоминало шлафрок, но куцый и жалкий. Господин Анатоль облачился и они отправились в общие палаты.
Там их ждало совсем иное зрелище, нежели в привилегированной палате господина Анатоля, где каждому пациенту полагалась отдельная кровать и собственный тюфяк. В первом же помещении их встретила волна такого тяжелого смрада, что пришлось остановиться и переждать, пока чувства привыкнут к дурному воздуху. На кроватях не хватало места, тюфяки были постелены даже поперек прохода, и их приходилось перешагивать.